Передплатну кампанію на 2019 рік розпочато!

Оформити передплату за пільговими цінами

Бажаєте зекономити на передплаті?

Пропонуємо вам стати учасником програми лояльності «120 балів»!

 

Дізнатися більше

Секреты таланта

Е. М. Павлютенков, доктор педагогических наук, профессор


Проблема человеческих способностей всегда и всюду вызывала неподдельный интерес. Откуда берутся люди способные и неспособные, талантливые и бездарные? Почему не всякий вундеркинд становится гением, а гении так редкостны?В разное время и из различных фактов рождались разные представления.

 

Начнем эту статью с решения несложной математической задачи: попытайтесь сложить ряд последовательных чисел от 1 до 1000 и получите сумму. Подобную задачу известный немецкий математик Карл Гаусс (1777–1855 гг.) однажды уже решил за считанные минуты. Рассказывают, не успел учитель прочитать задание, как маленький Гаусс сказал: «Решил! 5050». И он объяснил, что каждая пара чисел, которые одинаково удалены от концов ряда, равна 101 (1 + 100, 2 + 99...). Таких пар 50. Получается 5050.

 

Оказывается, так же примерно учатся все талантливые или просто очень способные дети. Они решают ни 5, ни 10 или 100 задач. Они берут одну-единственную задачу, но решают ее совсем иначе, чем другие дети.

Как мальчик, будущий великий Гаусс, решил задачу на сложение натурального ряда чисел от единицы до ста? Скорее всего, он каким-то образом сумел преодолеть магию чувственно воспринимаемых цифр и увидел их в ином обличье. Ну, например, в виде двух параллельных рядов, один шел по восходящей (от единицы до ста), а другой — по нисходящей (от 100 к единице). Тогда сумма противостоящих друг другу членов обоих рядов будет все время одинакова: 1 + 100, 2 + 99, 3 + 98... и так далее. И тут мальчика, вероятно, осенило: зачем нудно и долго нанизывать цифры на длинный ряд плюсов, если все гораздо проще — нужно первую сумму (101) помножить на 100 (количество членов натурального ряда), а результат поделить пополам.

 

Так это было или иначе — не в этом суть, а в том, что мальчик сумел, говоря словами С. Рубинштейна, почерпнуть из старого-престарого объекта новое для себя содержание.

 

Считали, что способности зависят от объема мозгового вещества, поскольку у многих талантливых и гениальных людей (например у И. С. Тургенева) объем мозга превышал обычную человеческую норму в 1400 см куб. и достигал 1800 см куб. Но рядом стояли такие факты, когда гениальный человек имел мозг, как, например, Пастер, у которого после кровоизлияния функционировало только одно его полушарие, и такая гипотеза не могла пояснить все эти факты. Тогда обратились к структуре клеток головного мозга, особенно его коры, и находили, что у гениальных людей иногда наблюдались отличия от обычной структуры, но какие именно из этих отличий имеют решающее значение, оставалось загадкой.

 

Представлялось, например, также, что талантливым бывает первый ребенок в семье. И эта гипотеза имела своих поклонников, пока не пришла на помощь статистика. Из 74 всемирно известных, гениальных и талантливых людей, из биографических данных которых можно было установить, какими по счету они родились, первыми оказались только 5: Мильтон, Леонардо да Винчи, Гейне, Брамс и А. Рубинштейн. А Франклин был семнадцатым ребенком в семье, Менделеев — тоже семнадцатым, Мечников — шестнадцатым, Шуберт — тринадцатым, Сара Бернар — одиннадцатым, Вебер — девятым, Рубенс — седьмым и т. д. Следовательно, дело не в том, каким по счету родился ребенок в семье, а в чем-то другом.

 

Очень живучей оказалась гипотеза о наследственности способностей. Огромное количество противоречивых фактов не мешает ее поклонникам. У пяти поколений рода Бахов, кроме Иоганна Себастьяна, было 56 (по другим данным — 15) талантливых музыкантов. То же самое можно сказать, пусть в меньшей мере, и о других семьях талантливых людей. Но здесь есть и диаметрально противоположные факты. Например, род Шумана. Из 136 членов этого рода только один музыкант — Роберт Шуман. И, несмотря на то что его жена тоже была талантливой пианисткой, никто из восьми их детей не стал музыкантом. Почему? А почему в роду Толстых лишь Лев Николаевич оказался гениальным писателем? Как, скажем, объяснить такой ряд фактов: очень часто дети-дошкольники и младшие школьники поражают взрослых ранним проявлением творческих способностей. Но проходят годы, дети вырастают, и ни талантливых, ни тем более гениальных людей из них не получается. Куда деваются их способности и задатки? Почему среди наших студентов около третьей части не имеют музыкального слуха, а среди студентов-вьетнамцев таких нет? Почему одни считают, что научными работниками в области математики могут быть лишь 1–2 % юношей и девушек (академик А. Колмогоров), а другие — 60–80 % (учитель К. Скороход).

 

Подобных вопросов, на которые трудно дать ответы, очень много.

 

Способность — достаточно стойкая особенность, которая мало изменяется на протяжении всей жизни человека. Если ребенку тяжело дается математика в начальной школе, то это качество сохраняется у него во всех средних и старших классах. При всем трудолюбии, желании трудиться, аккуратности и других качествах способным такого ученика не сделаешь, говорят учителя. И в большинстве случаев это действительно так, исключения очень редки.

 

Легко найти людей, не только психически нормальных, но и обладающих развитыми способностями в тех или иных областях, которые в принципе (т. е. независимо от обучения) не смогут нарисовать хотя бы среднюю картину, понять абстрактную математическую теорию и т. д. Ясно, что в таких случаях обучение будет неэффективным. Даже у многих широко одаренных гениальных людей были области, в которых они обнаруживали поразительную неспособность и прямо беспомощность. У Пушкина камнем преткновения была математика, Дарвин жаловался на свою неспособность воспринимать искусство, Гоголь всю жизнь очень мало читал и плохо усваивал прочитанное. Эйнштейн говорил, что у него слабые способности к математике. Он действительно часто делал ошибки в вычислениях, и кто-то сказал про него, что его гениальность заключалась в неспособности понимать самоочевидные истины.

 

А сколько было ошибок в определении способностей людей!

 

Удивительно, но способности даже у одного человека нередко распределяются прихотливо и мозаично. Известно, что Дюма-отец, например, гордился своими кулинарными способностями едва ли не больше, чем литературными. Андре Моруа, биограф Дюма, предположил, что в этих столь различных способностях писателя была какая-то общая основа — бесконечная изобретательность, чувство новизны, особое умение угадать, какое блюдо (кулинарное или литературное) может понравиться. В других случаях, наоборот, «близкие» способности оказываются отдаленными друг от друга: далеко не все хорошие шахматисты — хорошие математики (и наоборот).

 

Л. Н. Толстой, величайший психолог, писал, что «одно из самых обыденных и распространенных суеверий то, что каждый человек имеет одни свои определенные свойства, что бывает человек добрый, умный, глупый, энергичный, апатичный и т. д. Люди не бывают такими. Мы можем сказать про человека, что он чаще бывает добр, нежели зол, чаще умен, нежели глуп, чаще энергичен, нежели апатичен, и наоборот: но будет неправда, если мы скажем про одного человека, что он добрый или умный, а про другого, что он злой или глупый. А мы всегда так делили людей. И это неверно. Люди, как реки: вода во всех одинаковая и везде одна и та же, но каждая река бывает то узкая, то быстрая, то широкая, то тихая, то чистая, то холодная, то мутная, то теплая. Так и люди. Каждый человек носит в себе зачатки всех свойств людских и иногда проявляет одни, иногда другие и бывает часто совсем не похож на себя, оставаясь между тем и самим собой».

 

Для формирования интеллекта и накопления опыта, как известно, особенно продуктивными являются молодые годы. Н. В. Гоголю было 22 года, когда он написал «Вечера на хуторе близ Диканьки». А. Грибоедов создал гениальное «Горе от ума» в 28 лет. Ф. Шиллер написал «Разбойников» в 22 года. М. Шолохов закончил первую часть «Тихого Дона», когда ему было 23 года. Основные мысли о всемирном тяготении и других законах природы возникли у И. Ньютона, когда ему было 25 лет. Н. Лобачевский нашел решение тысячелетней проблемы об аксиоме параллельных линий в возрасте 23 лет. В таком же возрасте были высказаны принципы теории относительности А. Эйнштейном. Квантовое учение об атомах было сформулировано Н. Бором в 1913 году, когда ему не было и 30-ти лет. Центральная идея квантовой механики о двойственности корпускулярно-волновой природе материи была развита де Бройлем в его первой диссертационной работе во время окончания Парижского университета, когда ему было 22 года. Ферми в 33 года создал теорию бета-распада. Резерфорд проявил свой гений в 33 года. И. Мечников в 22 года доказал единство развития беспозвоночных и позвоночных, внутрикисточного пищеварения, а в 25 лет получил кафедру. В возрасте от 25 до 30 лет стали профессорами и заняли кафедры и другие ученые: К. Тимирязев (28 лет), В. Бехтерев (29 лет), С. Боткин (28 лет), С. Ковалевская (28 лет), И. Сеченов (30 лет). Академик Н. Боголюбов получил диплом Киевского университета в 16 лет, академик Л. Ландау уже в 14 учился на физико-математическом и химическом факультетах. Основоположник кибернетики Н. Винер в 14 лет получил ученую степень. Трактат «Опыт конических сечений», написанный в 15 лет, сделал французского математика и физика Б. Паскаля знаменитым.

 

Но немало можно привести примеров, свидетельствующих, что различного рода таланты просыпаются у человека лишь в зрелом возрасте. Например, один из основоположников советской математики Н. Лузин в гимназии учился на «двойки» именно по математике, ему грозило исключение. Когда же он, наконец, «взял быка за рога», у него постепенно выявились незаурядные математические способности. Чехов, великий Чехов, не получал за свои школьные сочинения больше «тройки». Лишь в сорок лет занялся литературным творчеством Иван Крылов, еще позже — Павел Баженов... Кто бы мог угадать в обыкновенном гимназисте Александре Вишневском, помышлявшем всего лишь о скромном занятии лесничего, будущего дерзновенного ученого, выдающегося хирурга, корифея медицины? А кто бы мог угадать в слабеньком физически мальчике Валерии Брумеле будущего чемпиона мира?

 

 

 

Но гений есть гений. Он ищет свой путь, оставаясь равнодушным к тому, что ему навязывают. Гельмгольц на уроках латинского языка решает под столом задачи... по оптике, так как «Цицерон и Вергилий были в высшей степени скучны». А Эйнштейн совсем бросает гимназию и самостоятельно готовится к поступлению в институт. Вот уж действительно: любознательность — парус, под которым учащийся уходит в неизведанные дали познания.

 

 

 

Мозг, хорошо устроенный, подчеркивал М. Монтень, стоит дороже, чем мозг, хорошо наполненный. Эту мысль поддерживал и К. Ушинский, отмечая, что одностороннее увлечение задачей развития ума, как и задачей приобретения готовых, полезных знаний, противоречит законам развития человека.

 

 

Если система деятельности фиксирована, может быть сведена к одним и тем же повторяющимся во времени процедурам (решение стереотипных задач, работа на конвейере), то в основе ее эффективности лежат главным образом уже накопленный опыт и сформировавшиеся личностные качества. В этом случае принято говорить об исполнительских способностях как продукте обучения, т. е. усвоения ранее открытого, запоминания, повторения, тренировки. Все эти процессы — главный продукт традиционного обучения, в котором принуждение как движущая сила стоит на первом месте.

 

 

В заключение хотелось бы еще раз подчеркнуть: как ни важны усилия родителей, педагогов по развитию одаренности детей, еще более значимыми представляются усилия по воспитанию трудолюбия.

Dounload PDF

Відгуки читачів