Передплатну кампанію на 2019 рік розпочато!

Оформити передплату за пільговими цінами

Бажаєте зекономити на передплаті?

Пропонуємо вам стати учасником програми лояльності «120 балів»!

 

Дізнатися більше

Как книги помогают воспитывать

Всем хорошо известно, что книги обладают большим воспитательным потенциалом. Конечно, это не единственная задача дет ской литературы, есть еще и образовательные, и развивающие, и развлекательные направления. Но именно о воспитании вспоминается прежде всего, когда речь заходит о литературе для маленьких. И это естественно, ведь маленький ребенок еще не имеет ни опыта, ни знаний о том мире, в котором он живет.


Литература делает процесс знакомства ребенка с окружающим миром более приятным, более наглядным, более концентрированным. Только необходимо помнить, что воспитание не должно быть назойливым и не должнопревращаться в нудное морализаторство. То есть в хорошей детской книге обязательно присутствует дидактизм или нравственный урок, который подается ненавязчиво, подчас незаметно, через ситуации, в которые попадает герой. А вот нравоучения противопоказаны детской книге, как и всякому хорошему произведению. Помните слова Буратино: «Поучайте лучше ваших паучат»? Мораль в неприкрытом виде возможна только в особом жанре литературе — басне. Иначе художественность произведения начинает разрушаться.

Навязчивую мораль высмеивал поэт В. Берестов в своих двустишьях:

Вот на картине дядя Геркулес,

Он в сахарницу пальцами не лез.

Иван-царевич спать ложился рано.

Бери пример с царевича Ивана.

Интересно о воспитании через образы и сатирические ситуации говорит современная украинская детская писательница Галина Малык. Она показывает это на примере традиционной «воспитательной» темы о вреде курения. «Конечно, можно написать и так:

"Жив-був Миколка Микитась. Він палив, від того захворів і помер. Отже, діти, ніколи не паліть!” Но это не будет называться литературой".

Вот какой сюжет предложила Г. Малык:

«Миколка Микитась навчився палити. Візьме сигарету в зуби, припалить і попихкує. А хлопці, хто не вміє, просять:

— Навчи, навчи, Микито!

Це Миколку в класі Микитою дражнять. Якось стоїть Миколка і пахкає сигаретою за шкільним туалетом. Коли це бачить: сідає поруч «тарілка». А з неї двоє у скафандрах виходять і до нього йдуть. Самі зелені, на трьох ногах, а на лобі цифри блимають. Один каже: «Знайшли нарешті!» А другий: «Ну, слава Богу, а то мене вже онук замучив: привези та привези йому Змія-Горинича». «Та я ж не Змій, я — Микита!» — Миколка йому.

А один у скафандрі відкрив книжку, прочитав щось і каже: «Микита — це котрий у кожах. Кожум’яка. А Змій-Горинич — це у котрого дим із рота! Диви який, ще й обдурює! Ану, поїхали з нами!» І довелося Миколці Микитасю працювати на зірці Альфа Центавра Змієм-Гориничем, аж поки в нього сигарети скінчилися».

Конечно, было бы наивно надеяться, что прочтение одного произведения обеспечит защиту от никотиновой зависимости. Здесь необходимо комплексное воздействие: и отсутствие отрицательного примера взрослых (и близких, и на теле- и киноэкране), и разъяснительная работа, и неоднократное воздействие художественных произведений. Кстати, повторное чтение текста, пересказывание, цитирование помогает лучше осознать содержание произведения.

Надо сказать, что в детской литературе нравоучений всегда было достаточно. Часто именно это служило причиной отказа «взрослых» писателей создавать что-то для детей.

Начиная с конца XVIII века, в детской литературе преобладают сборники нравоучительных рассказов, в которых «преступное дитя» наказывается, вплоть до летального исхода, а добродетельное награждается.

Пародией на нравоучительные рассказы для детей стала вышедшая в 1844 году книга немецкого врача-психиатра Генриха Гофмана (не путайте его с другим Гофманом, Эрнестом Теодором Амадеем, автором «Щелкунчика» и «Крошки Цахеса») «Der Struwwelpeter» («Неряха-Петер»), которую он написал для своего сына. Книга быстро приобрела популярность не только в Германии, но и в других странах. Уже при жизни автора она выдержала чуть ли не сотню изданий, переведена на десятки языков и считается одной из самых популярных детских книг в истории литературы. В России эта книга издавалась под именем «Степка-растрепка», ее издавал известный книгоиздатель М. Вольф.

Стихотворные рассказы «Неряхи-Петера», которые сейчас называют классикой детского черного юмора, представляют собой назидательно-запугивающие повествования. В состав книги входило 9 стихотворений. В основе каждого текста — игровая ситуация с отрицательным примером: неряха Степка стал уродом, злой Федя укушен собакой, Катя сгорела дотла, играя с огнем, Павлуша, Вася и Ванюша, которые насмехались над негром превращены волшебником в чернушки, Петруше портной отрезал пальцы, Фриц стал «на ниточку похож» и умер от недоедания, шалун Федюшка сбросил на пол обед, Андрей, который не смотрел под ноги, упал в воду, непослушный Петр улетел в непогоду куда-то под зонтиком.

Но негативный пример доведен в «Степке-растрепке» до абсурда: непослушный Петя любит сосать пальчики, и «вдруг отворилась дверь, портной влетел, как лютый зверь, к Петрушке подбежал и — чик! — ему отрезал пальцы вмиг». Автор не сочувствует, он свидетельствует: «Ах, боже, стыд и срам какой! Стоит сосулька весь в слезах, больших нет пальцев на руках».

А вот, что произошло с девочкой, которая играла со спичками:

Горит рука, нога, коса

И на головке волоса,

Огонь — проворный молодец:

Горит вся Катя, наконец...

Сгорела бедная она,

Зола осталася одна,

Да башмачки еще стоят,

Печально на золу глядят. («Степка-растрепка»)

Ну, как, дорогие родители, вам такие примеры? Вы готовы читать их ребенку? Вы уже возмущаетесь? Почему же тогда эти произведения стали такими популярными?

Читателю, а особенно ребенку, понятно, что все не всерьез, а «понарошку», это не страшно, потому что смешно. Александр Бенуа, вспоминая свои детские восторженные впечатления от «Степки-растрепки», объяснял его популярность так: «Жестокого и страшного каждый — и даже наиболее оберегаемый ребенок — видит достаточно вокруг себя, но его охраняет какая-то специфически детская душевная броня. Он видит все иначе, потому почти приемлемым. Именно такой приемлемый ужас присущ и историям «Штрувель-Петера». Все страшно, многое даже жестоко, но манера, с которой это поднесено, та детскость, что была в авторе и чем насыщены его рисунки, это делает страшное и жестокое забавным, ничуть не подрывая убедительности».

Имена героев стали нарицательными, наверное, взрослые в своей жизни не раз слышали сочетания «Степка-растрепка» и «Маша-растеряша», они родом из «Неряхи-Петера». О популярности книги говорит тот факт, что, в начале ХХ века, увидев на улице неряшливого мальчика, ребята напевали запомнившиеся строчки:

Ай да диво, что за грива!

Ай да ногти, точно когти!

Отчего ж он так оброс?

Он чесать себе волос

И ногтей стричь целый год

Не давал — и стал урод.

Чуть покажется на свет,

Все кричат ему вослед:

Ай да Степка!

Ай растрепка! («Степка-растрепка»)

Естественно, что в России, где на протяжении столетий произведения для детского чтения традиционно отличались серьезностью и нравоучительностью, «Степка-растрепка» многими педагогами был принят в штыки. Также в свое время были приняты и «антипедагогические» «Вредные советы» современного автора Г. Остера.

Кто не прыгал из окошка

Вместе с маминым зонтом,

Тот лихим парашютистом

Не считается пока.

Не лететь ему, как птице,

Над взволнованной толпой,

Не лежать ему в больнице

С забинтованной ногой. (Г. Остер «Вредные советы»)

Нужны ли такие произведения детям? На этот вопрос, в принципе, уже ответила история и дети, которые радостно восприняли «антивоспитательные» стихи. Такие произведения являются чаще всего реакцией на засилье нравоучительного чтива. Так, в 80–90-х годах ХХ века в детском фольклоре стали фиксировать большое количество «садистских» стихов (чаще всего, это двустишья про маленького мальчика (девочку), который нашел пулемет, пистолет, взрывчатку и это привело к смерти либо героя, либо окружающих).

Конечно, произведений, подобных «Степке-растрепке», не может быть очень много, как и всякой пародийной литературы, иначе это разрушает восприятие мира ребенком. Мы об этом уже говорили в предыдущей статье. Но и полностью их изымать из круга детского чтения тоже нецелесообразно. Это своеобразная тренировка детской психики, как и страшные сказки Шарля Перро и братьев Гримм. Хотя в любом случае решение «стОит-нестОит(поставить ударение на выделенных буквах) читать» принимают сами родители, учитывая, насколько восприимчив ребенок, какие книги на него воздействуют. Педагогика (а любой родитель становится педагогом) — это не только наука, но и искусство, и то, что приемлемо для одного, для другого невозможно ни в коем случае.

Какие еще произведения детской литературы можно использовать для воспитания своего ребенка, для того, чтобы бороться с некоторыми недостатками?

В основном, это литература ХХ века, Причем, главным образом, это стихи и сказки.

Классическим примером произведения о моральных правилах поведения является стихотворение В. Маяковского «Что такое хорошо и что такое плохо». Помните эти строки?

Крошка сын

к отцу пришел,

и спросила кроха:

— Что такое хорошо

и что такое плохо?

У меня секретов нет,

слушайте, детишки,

папы этого ответ

помещаю в книжке…

Здесь рассматривается не один какой-то недостаток, а общие вопросы воспитания, причем на сопоставлении: неряшливость и чистоплотность, драчливость и защита слабых, аккуратность и наоборот и т. д.

Если сын

чернее ночи,

грязь лежит

на рожице,—

ясно, это

плохо очень

для ребячьей кожицы.

Всенародная популярность стихотворения привела к появлению многочисленных пародий и, как следствие, к скептическому отношению молодых родителей к этому стихотворению, тогда как эта книга очень хороша для маленьких детей, которые   нуждаются в четких указаниях, ориентирах.

В стихотворении Маяковского практически вся лексика доступна и понятна, разве что валенки, галоши, зубной порошок, октябрята. Последнее слово можно пояснить словом «школьники», «дети», пока не вдаваясь в лишние подробности.

Если в стихотворении В. Маяковского дети представлены в абстрактных образах, то современные авторы чаще всего рассматривают вопросы воспитания на более конкретных примерах. С одной стороны, это хорошо, потому что приближается к восприятию ребенка, а, с другой стороны, конкретика может таить в себе опасность неузнавания и непонимания реалий, описанных в произведении. Например, в некоторых случаях городскому ребенку будет сложнее разобраться в моральных правилах, которые разворачиваются в сельских условиях и наоборот.

Разнообразные вопросы воспитания представлены в «Машиных сказках» С. Прокофьевой, в стихотворениях И. Гуриной.

Продолжение читайте в следующем номере.

Dounload PDF

Відгуки читачів