Как книги помогают воспитывать

Всем хорошо известно, что книги обладают большим воспитательным потенциалом. Конечно, это не единственная задача дет ской литературы, есть еще и образовательные, и развивающие, и развлекательные направления. Но именно о воспитании вспоминается прежде всего, когда речь заходит о литературе для маленьких. И это естественно, ведь маленький ребенок еще не имеет ни опыта, ни знаний о том мире, в котором он живет.


Литература делает процесс знакомства ребенка с окружающим миром более приятным, более наглядным, более концентрированным. Только необходимо помнить, что воспитание не должно быть назойливым и не должнопревращаться в нудное морализаторство. То есть в хорошей детской книге обязательно присутствует дидактизм или нравственный урок, который подается ненавязчиво, подчас незаметно, через ситуации, в которые попадает герой. А вот нравоучения противопоказаны детской книге, как и всякому хорошему произведению. Помните слова Буратино: «Поучайте лучше ваших паучат»? Мораль в неприкрытом виде возможна только в особом жанре литературе — басне. Иначе художественность произведения начинает разрушаться.

Навязчивую мораль высмеивал поэт В. Берестов в своих двустишьях:

Вот на картине дядя Геркулес,

Он в сахарницу пальцами не лез.

Иван-царевич спать ложился рано.

Бери пример с царевича Ивана.

Интересно о воспитании через образы и сатирические ситуации говорит современная украинская детская писательница Галина Малык. Она показывает это на примере традиционной «воспитательной» темы о вреде курения. «Конечно, можно написать и так:

"Жив-був Миколка Микитась. Він палив, від того захворів і помер. Отже, діти, ніколи не паліть!” Но это не будет называться литературой".

Вот какой сюжет предложила Г. Малык:

«Миколка Микитась навчився палити. Візьме сигарету в зуби, припалить і попихкує. А хлопці, хто не вміє, просять:

— Навчи, навчи, Микито!

Це Миколку в класі Микитою дражнять. Якось стоїть Миколка і пахкає сигаретою за шкільним туалетом. Коли це бачить: сідає поруч «тарілка». А з неї двоє у скафандрах виходять і до нього йдуть. Самі зелені, на трьох ногах, а на лобі цифри блимають. Один каже: «Знайшли нарешті!» А другий: «Ну, слава Богу, а то мене вже онук замучив: привези та привези йому Змія-Горинича». «Та я ж не Змій, я — Микита!» — Миколка йому.

А один у скафандрі відкрив книжку, прочитав щось і каже: «Микита — це котрий у кожах. Кожум’яка. А Змій-Горинич — це у котрого дим із рота! Диви який, ще й обдурює! Ану, поїхали з нами!» І довелося Миколці Микитасю працювати на зірці Альфа Центавра Змієм-Гориничем, аж поки в нього сигарети скінчилися».

Конечно, было бы наивно надеяться, что прочтение одного произведения обеспечит защиту от никотиновой зависимости. Здесь необходимо комплексное воздействие: и отсутствие отрицательного примера взрослых (и близких, и на теле- и киноэкране), и разъяснительная работа, и неоднократное воздействие художественных произведений. Кстати, повторное чтение текста, пересказывание, цитирование помогает лучше осознать содержание произведения.

Надо сказать, что в детской литературе нравоучений всегда было достаточно. Часто именно это служило причиной отказа «взрослых» писателей создавать что-то для детей.

Начиная с конца XVIII века, в детской литературе преобладают сборники нравоучительных рассказов, в которых «преступное дитя» наказывается, вплоть до летального исхода, а добродетельное награждается.

Пародией на нравоучительные рассказы для детей стала вышедшая в 1844 году книга немецкого врача-психиатра Генриха Гофмана (не путайте его с другим Гофманом, Эрнестом Теодором Амадеем, автором «Щелкунчика» и «Крошки Цахеса») «Der Struwwelpeter» («Неряха-Петер»), которую он написал для своего сына. Книга быстро приобрела популярность не только в Германии, но и в других странах. Уже при жизни автора она выдержала чуть ли не сотню изданий, переведена на десятки языков и считается одной из самых популярных детских книг в истории литературы. В России эта книга издавалась под именем «Степка-растрепка», ее издавал известный книгоиздатель М. Вольф.

Стихотворные рассказы «Неряхи-Петера», которые сейчас называют классикой детского черного юмора, представляют собой назидательно-запугивающие повествования. В состав книги входило 9 стихотворений. В основе каждого текста — игровая ситуация с отрицательным примером: неряха Степка стал уродом, злой Федя укушен собакой, Катя сгорела дотла, играя с огнем, Павлуша, Вася и Ванюша, которые насмехались над негром превращены волшебником в чернушки, Петруше портной отрезал пальцы, Фриц стал «на ниточку похож» и умер от недоедания, шалун Федюшка сбросил на пол обед, Андрей, который не смотрел под ноги, упал в воду, непослушный Петр улетел в непогоду куда-то под зонтиком.

Но негативный пример доведен в «Степке-растрепке» до абсурда: непослушный Петя любит сосать пальчики, и «вдруг отворилась дверь, портной влетел, как лютый зверь, к Петрушке подбежал и — чик! — ему отрезал пальцы вмиг». Автор не сочувствует, он свидетельствует: «Ах, боже, стыд и срам какой! Стоит сосулька весь в слезах, больших нет пальцев на руках».

А вот, что произошло с девочкой, которая играла со спичками:

Горит рука, нога, коса

И на головке волоса,

Огонь — проворный молодец:

Горит вся Катя, наконец...

Сгорела бедная она,

Зола осталася одна,

Да башмачки еще стоят,

Печально на золу глядят. («Степка-растрепка»)

Ну, как, дорогие родители, вам такие примеры? Вы готовы читать их ребенку? Вы уже возмущаетесь? Почему же тогда эти произведения стали такими популярными?

Читателю, а особенно ребенку, понятно, что все не всерьез, а «понарошку», это не страшно, потому что смешно. Александр Бенуа, вспоминая свои детские восторженные впечатления от «Степки-растрепки», объяснял его популярность так: «Жестокого и страшного каждый — и даже наиболее оберегаемый ребенок — видит достаточно вокруг себя, но его охраняет какая-то специфически детская душевная броня. Он видит все иначе, потому почти приемлемым. Именно такой приемлемый ужас присущ и историям «Штрувель-Петера». Все страшно, многое даже жестоко, но манера, с которой это поднесено, та детскость, что была в авторе и чем насыщены его рисунки, это делает страшное и жестокое забавным, ничуть не подрывая убедительности».

Имена героев стали нарицательными, наверное, взрослые в своей жизни не раз слышали сочетания «Степка-растрепка» и «Маша-растеряша», они родом из «Неряхи-Петера». О популярности книги говорит тот факт, что, в начале ХХ века, увидев на улице неряшливого мальчика, ребята напевали запомнившиеся строчки:

Ай да диво, что за грива!

Ай да ногти, точно когти!

Отчего ж он так оброс?

Он чесать себе волос

И ногтей стричь целый год

Не давал — и стал урод.

Чуть покажется на свет,

Все кричат ему вослед:

Ай да Степка!

Ай растрепка! («Степка-растрепка»)

Естественно, что в России, где на протяжении столетий произведения для детского чтения традиционно отличались серьезностью и нравоучительностью, «Степка-растрепка» многими педагогами был принят в штыки. Также в свое время были приняты и «антипедагогические» «Вредные советы» современного автора Г. Остера.

Кто не прыгал из окошка

Вместе с маминым зонтом,

Тот лихим парашютистом

Не считается пока.

Не лететь ему, как птице,

Над взволнованной толпой,

Не лежать ему в больнице

С забинтованной ногой. (Г. Остер «Вредные советы»)

Нужны ли такие произведения детям? На этот вопрос, в принципе, уже ответила история и дети, которые радостно восприняли «антивоспитательные» стихи. Такие произведения являются чаще всего реакцией на засилье нравоучительного чтива. Так, в 80–90-х годах ХХ века в детском фольклоре стали фиксировать большое количество «садистских» стихов (чаще всего, это двустишья про маленького мальчика (девочку), который нашел пулемет, пистолет, взрывчатку и это привело к смерти либо героя, либо окружающих).

Конечно, произведений, подобных «Степке-растрепке», не может быть очень много, как и всякой пародийной литературы, иначе это разрушает восприятие мира ребенком. Мы об этом уже говорили в предыдущей статье. Но и полностью их изымать из круга детского чтения тоже нецелесообразно. Это своеобразная тренировка детской психики, как и страшные сказки Шарля Перро и братьев Гримм. Хотя в любом случае решение «стОит-нестОит(поставить ударение на выделенных буквах) читать» принимают сами родители, учитывая, насколько восприимчив ребенок, какие книги на него воздействуют. Педагогика (а любой родитель становится педагогом) — это не только наука, но и искусство, и то, что приемлемо для одного, для другого невозможно ни в коем случае.

Какие еще произведения детской литературы можно использовать для воспитания своего ребенка, для того, чтобы бороться с некоторыми недостатками?

В основном, это литература ХХ века, Причем, главным образом, это стихи и сказки.

Классическим примером произведения о моральных правилах поведения является стихотворение В. Маяковского «Что такое хорошо и что такое плохо». Помните эти строки?

Крошка сын

к отцу пришел,

и спросила кроха:

— Что такое хорошо

и что такое плохо?

У меня секретов нет,

слушайте, детишки,

папы этого ответ

помещаю в книжке…

Здесь рассматривается не один какой-то недостаток, а общие вопросы воспитания, причем на сопоставлении: неряшливость и чистоплотность, драчливость и защита слабых, аккуратность и наоборот и т. д.

Если сын

чернее ночи,

грязь лежит

на рожице,—

ясно, это

плохо очень

для ребячьей кожицы.

Всенародная популярность стихотворения привела к появлению многочисленных пародий и, как следствие, к скептическому отношению молодых родителей к этому стихотворению, тогда как эта книга очень хороша для маленьких детей, которые   нуждаются в четких указаниях, ориентирах.

В стихотворении Маяковского практически вся лексика доступна и понятна, разве что валенки, галоши, зубной порошок, октябрята. Последнее слово можно пояснить словом «школьники», «дети», пока не вдаваясь в лишние подробности.

Если в стихотворении В. Маяковского дети представлены в абстрактных образах, то современные авторы чаще всего рассматривают вопросы воспитания на более конкретных примерах. С одной стороны, это хорошо, потому что приближается к восприятию ребенка, а, с другой стороны, конкретика может таить в себе опасность неузнавания и непонимания реалий, описанных в произведении. Например, в некоторых случаях городскому ребенку будет сложнее разобраться в моральных правилах, которые разворачиваются в сельских условиях и наоборот.

Разнообразные вопросы воспитания представлены в «Машиных сказках» С. Прокофьевой, в стихотворениях И. Гуриной.

Продолжение читайте в следующем номере.

 
Dounload PDF

Відгуки читачів

Залиште перший відгук.

Залишити відгук

Ваше ім'я
E-mail (не публікується)
Відгук
Введіть 9113
 
Догори